Церковь, всегда бывшая обителью покоя и веры, на этот раз содрогалась от мировых потрясений. Кирпичные и каменные стены стонали от вибраций, идущих из-под земли, а с потолка осыпалась древесная крошка.
Внутри, где из-за отсутствия средств на кондиционер в летний зной просачивался раскаленный воздух, недовольство мужчин в прилипшей от пота одежде только росло.
Но дело было не только в этом. В их сердцах укоренились ужас и тревога. Это была комната в церкви отца Макса Дингера.
— Наша работа в Третьем рабочем органе заканчивается сегодня, не так ли?
Дрожащим голосом спросил бледный от напряжения юноша. Ему было 26 лет, белый, с коротко стриженными каштановыми волосами.
— Новичок. Работай руками, а не языком. Это не симуляция и не тренировка. Это реальный бой. Соберись.
Юноша в спешке собрал H&K XM8 и вставил магазин.